Тут вам не здесь!

Где то далеко, за гранью восприятия реальности, летела Мысль. Свободная от предрассудков, логики, и тьмы ханжества. Мысль способная заполнить человеческое существование смыслом. Свободная. Дарующая высшее наслаждение от познания истины. Самодостаточная вселенная. Идеальный и единственно верный ответ на все вопросы задаваемые на протяжении тысячелетий человечеством. Суть бытия. Летящая сквозь время и пространство. Крылатая и легкая. Понятная без исключения всему мыслящему. Наделенному этим даром или проклятием человечеству. Многие ужасаются взирая на будущее свое через призму никчемных убеждений. Через познание вселенной свернутой в безумно узкую щель действительности. Что есть время для бесконечной вселенной? Бесконечный поток вероятностей. Безграничное, необьятное, неизмеримое. Возможно всё. Возможность невозможного возможна в бесконечности многообразия. Может ли атом познать безграничность и вечность космоса?

Жара..

Кадык двинувшись вверх попытался сглотнуть вязкую слюну с высохшего языка. Во рту пересохло. Жар ночного города сводил с  ума. Порыв горячего ветра бросил пригорошню пыли и мельчайшего песка мне прямо в глаза, заставив зажмуриться, непроизвольно превращая мое лицо в гримасу. И вот опять все замерло в удущающей неподвижности. Дышать было невозможно. Легкие безуспешно пытались вытянуть побольше кислорода из загаженного смогом городского воздуха. Глоток теплой воды не утоляя жажду наполнил желудок тяжестью. Полночь. Звуки города привычным раздражающим фоном жужжали в ушах. Резко выдаваясь сигналами машин, разрывающими сознание своим пронзительным воплем. От напряжения и пота все тело чесалось раздражая нервные окончания, добавляя нагрузку на распухшие мозги, грозя приступом шизофрении. Раздражало все. Тяжелое полотно отвратительных запахов висело плотным слоем окружая людей на улице. Город вонял, он смердел. Тысяча оттенков разложения. Гниющий мусор в контейнерах. Резкий запах испражнений застарелых и совсем свежих, струей тек с темной подворотни перемешиваясь с запахом пота и сгоревшего подсолнечного масла из обветшалой забегаловки на углу. Полусгоревшая неоновая вывеска мертво мигала в темноте соблазняя мошкару своим мерцанием. У фонарного столба держась за него как за мачту в шторм - полувисел, полустоял бомж, стараясь справиться с вертушками от ежедневного токсического отравления хрен знает от чего на этот раз. Запах ацетона и блевотины конечно же короной украшал все благоухание растекающееся над горячим асфальтом. Мозги плавились от жажды и жары. Постороние мысли вплетались вязким узором в мое сознание - тягучие, бесконечно зацикленные на себе, как патефон на исцарапанной пластинке, соскакивая перед логическим завершением на свое начало. В реальность медленно вползала шизоидная паранойя настойчиво булькая ассиметрическими протуберанцами по краям четких контуров логичности. Сигаретный дым ударил по обонянию перебивая смрад. Дым перебил собой все спектры запаха вытесняя вонь, заполняя собой легкие. Дышать стало еще трудней. Горло сдавило словно обручем. Боль тупо сверлила виски. Сердце глухими ударами отдавало в голове. Пульсация. Напряженные глаза слезились от переутомления и табачного дыма.

Старость

Бойтесь старости, одиночки. Она придет к вам - беззубая и мучительно долгая. А я, умру молодым.

Вечность

Что лучше: умереть молодым или жить вечно?
На кладбищах всегда так тихо и спокойно. Место отдыха. Только ветер иногда шумит в кронах деревьев. Знай он еще долго будет шуметь после тебя. Хорошо быть мертвым. Жаль забвение удручает животную сущность. Чертовы инстинкты. Прекрасная вечность. Интересно она существует?

Смертные

Все мы смертные. Все мы умрем рано или поздно. Когда смотришь на поток людей на улице, невольно думаешь - вот они все, смертные идут. Стареют люди. Умирают молодые, даже совсем маленькие дети, и те не защищены от этого сурового закона природы. Время течет. Спокойная, вечная река. Столько людей в ней утонуло. Сколько жизненных историй стирается в прах с годами. А так не хочется умирать. Так хочется обмануть смерть и природу. Жить вечно, вот чего хочется. Страшно жить с мыслю о том что в любой момент это все может закончится. Когда умирает близкий человек, осознаешь что смерть близка, она всегда рядом и мы просто не думаем о ней до поры до времени. В эту дверь заглядывать всегда страшно. Мысли лезут в голову тоскливые. И смерть нас учит любить жизнь такой какая она есть.

Очередное пробуждение от долгого сна сопровождалось головокружением и ломотой во всем теле. Бока болели тупой, ноющей болью. Он сел на кровати приходя в себя от беспамятного сна. Мокрая футболка высасывала тепло из остывающего тела. Холод обволакивал его, впивая в сведенные мышцы свои острые клыки. Мерзлая вода на секунду превратила его лицо в каменную гримассу.
Который час? По обыкновению глаза взглянули в сторону настенных часов. В сумраке комнаты положение стрелок невозможно было разобрать. За окном стояла полутьма, время между днем и ночью. То самое, когда невозможно сказать, уже день или еще ночь.
Одевшись посмотрел на свое отражение в зеркале. Среднего роста, ничем не примечательный, белый мужчина с начинающей проявляться плешью, первый колокольчик старости. Острые глаза смотрят из-за оправы дешевых очков. Толстый, слишком толстый, что бы покорять сердца и раздвигать ноги прекрасной половины человечества.
Сработал Будильник. Семь утра. Сложил пакеты с едой в свою черную сумку. Сапоги, зимняя куртка. Холодный воздух наполняющий легкие. Колкая утренняя свежесть.
Давно не мытый седан, с заедающей дверью. На морозе машина завелась с трудом. Кислый понедельник вступил в свои владения. Очередной день в череде безликих дней нанизывающих себя на нить его жизни. Усталость и безразличие заполняли его дряблое тело. Хотя, глубоко внутри кипел гнев и разочарование, обида на всё человечество и самое главное на себя. Нереализованная жизнь, нудное существование в серой клоаке обыденности. Тягучая тоска о том чего никогда не было. Жалость к себе и осознание того что по другому и быть не могло. Не было того момента когда его жизнь пошла вспять, это было предрешенное, запланированное и покорное шествие в очереди на смерть. Мечты, детское непорочное благородство и наивный эгоизм так и не успели оформиться в личность. Сваять из него человека воли, ни его родители, ни он сам, не смогли. Нормальный, обычный, не выделяющийся, стандартный, серая пустота.
Можно винить агрессивное окружение, отца алкоголика, истеричную мать, какая разница теперь? Хмыкнув надел кожанные перчатки и выехал со двора.
Этот день не выделялся ничем из всех других зимних дней. Все тот же, изо дня в день повторяющийся маршрут. Знакомый ландшафт, чья убогость лишь усиливалась зимой без снега.
Светлые прожекторы ламп дневного освещения в оффисе и до боли знакомые серые стены. "Аквариум" персональной рабочей станции. Часы текли болезненно медленно. Единственное происшествие это перерыв на обед. и снова время тянется клейкой массой через весь оффис, обволакивая все густой пеленой безразличия к чужому существованию. Секунды в своем бесконечном шествии издевались над ним спеша сделать круг на циферблате, как будто время от этого пойдет быстрей. Часовая стрелка гранитным монолитом зависла на пяти часах. Очередной срок ежедневного добровольного заточения на этой каторге рутины подходит к концу.
И снова свежий воздух ударяет в лицо, глубокий вдох, что бы выветрить из легких застойный воздух плохо проветриваемого, но хорошо отапливаемого здания. Холод приятен после жары помещения.
Настало время окунуться в рай домашнего обывательского существования. Телевизор. Холодильник забитый полуфабрикатами. Компьютер со скоростным интернетом, порнушка HD качества. Царство одинокого и загнивающего существа, запертого в себе как в клетке. Эта  затягивающая с каждым днем трясина так дурманяще приятна, все глубже, все дальше от реальности. Питающая своей гнилью и затхлостью, белое мясо подставившее голодный рот под стекающий яд контента. С каждым днем подключая все больше проводов к бездумной туше человека, удовлетворяя все его потребности которых становится все меньше. Развлекая его и отупляя. Сжирает целиком. Поглощает оставляя лишь болезненную оболочку, которая ходит на нелюбимую работу, что бы заниматься нелюбимым делом, лишь бы Его не отключили от обывательского рая, не оторвали как пиявку от полной белого гноя груди самозабвения. Полное физическое и психическое погружение в нирвану одиночества. Оно так желанно своими мелкими радостями замещающими реальность. Так трепетно бьется его сердце на пути домой, в свое гнездо. В свою нору, свою пещеру. Где Он хозяин и владыка всего. Только бы соседи не услышали. Скребется своим членом по сухой ладони кончая по привычке в салфетку. Ощущая слабое удовлетворение как от справления очередной нужды.
Кровать, влажное одеяло. Укутывает, обволакивает и успокаивает. Дарит сон без сновидений уставшему телу. Скрючившись на кровати, он ждет забвения. Поздняя ночь, за окном шум неспящей столицы. Сон приходит как всегда накрывая его своим тяжелым покрывалом.